Может, хоть сейчас прекратятся разговоры о мрачном «сером кардинале» партии Ямина.
   Как ни странно это звучит, но разговоры об Айелет Шакед, которая на самом деле командует не только партией, но и самим Нафтали Беннетом, многими принимались за чистую монету. Будто она запугивала несчастного Нафтали «вплоть до высшей меры»: её ухода в Ликуд. Может хоть сейчас прекратятся эти, мягко говоря, странные разговоры.
   Когда придя восстанавливать национально-религиозную партию МАФДАЛ, Беннет привёл с собой Шакед, для многих это стало как бы сигналом: партия становится менее религиозной и более национальной. Светской Шакед быстро стали создавать репутацию несгибаемого правого политика, которую сам председатель побаивается.
   На мой взгляд – это сразу не работало. Но усилия имиджмейкеров не пропали даром. Я помню как многие, на мой взгляд, адекватные люди мне доказывали: да у Беннета слова в горле застревают от одного взгляда Шакед! Не далее как неделю назад в прямом эфире известный радио-ведущий мне поведал о том, как Шакед явилась на квартиру Беннета. Из комнаты, в которой они остались, доносились такие крики! Так мне пытались доказать, что никакого блока с левыми списками у Беннета быть не может, пока он под контролем такой серьёзной политической фигуры, как Шакед.
   Для меня и это не прозвучало убедительно. Как не были убедительны и прочие шаги этого политика. Скорее, это напоминало действия человека, выполнявшего не самую приятную работу для своего начальника – Беннета.
   Вспомним «борьбу с БАГАЦ», которую вела Шакед в должности главы Минюста. Вы помните такую? Я – нет. Шакед активно «продавливала» определённые кандидатуры на пост судей. Какое это имеет отношение к решению действительно существующей проблеме БАГАЦ? Никакого. Для этого нужно просто разделить Верховный Суд (высшую кассационную инстанцию) и Конституционный Суд (сверяющий действующее законодательство со сводом основных законов). Разделить эти две структуры, странным образом сросшихся у нас в одну. И, в зависимости от функций этой инстанции, разработать систему назначения судей этих судов (через слушания в парламенте и т.д.). Что-то из этого было сделано? Нет. Вообще ничего. Управлять назначениями – это было. Если вы обратили внимание, она и сейчас готова бороться за место в комиссии по назначению судей, келейно принимающей решение о принципиально важных назначениях. Разве можно упустить синекуру, находясь на которой и даже не имея юридического образования, можно вершить судьбы в судебной системе? Никогда! Но имеет ли это отношение к реформированию судебной системы? Ни малейшего. Похоже, Шакед вполне уютно в рамках той системы, с которой она, якобы, боролась.
   Самое смешное было, когда перед очередными внеочередными выборами Беннет вместо себя поставил во главе блока Ямина Шакед. Интересно, какими вспоминаются Шакед дни её «правления»? Когда она сидела в своём небольшом офисе в Кнессете, а Рафи Перец и Бецалель Смотрич сами ходили договариваться с Биньямином Нетаньяху о получении для себя министерских постов. Для себя, не для неё.
   Беннет понимал, что религиозные сионисты скоро сформируют отдельный список (Перец уже тогда пытался договориться с Итамаром Бен-Гвиром). Хотел, чтобы раскол произошёл при Шакед. По большому счёту, так и было. Только окончательно всё оформили перед последними (на данный момент) досрочными выборами.
   А уж серьёзно говорить о том, что Шакед действительно собиралась каким-то образом воспрепятствовать договору Беннета с лидерами формируемых коалиций (хоть с Яиром Лапидом, хоть с тем же Нетаньяху) – это вообще что-то из области ненаучной фантастики. Бенннет всё так же использовал Шакед, выпуская её на первый план объявить о невозможности по принципиальным мотивам продолжать переговоры. Причём неважно, с кем ведутся эти переговоры – правыми или левыми. Принципы – наше всё! При этом, согласуясь с этими же принципами, Шакед голосовала (естественно, со всей фракцией, единогласно, в едином порыве) за любое предложенное Беннетом решение.
   Надеюсь, что теперь это очевидно не только мне. На этом можно поставить точку в развитии когда-то придуманной легенды о принципиальном политике по имени Айелет Шакед.
   
   Ростислав Гольцман