Ею стали для американцев израильские интересы.
   Обсуждая итоги встречи президента США Джо Байдена и президента РФ Владимира Путина, многочисленные комментаторы говорили о многом, но практически не упоминали об израильских интересах. А зря. Ведь именно это стало разменной монетой в переговорах лидеров двух держав.
   Это могло случиться и раньше, но американцы выжидали. Видимо, в какой-то момент поняли, что пора. Оказывая давления на Россию, американцы понимали, что им нужно предоставить нечто взамен. Этим нечто оказались Голанские высоты. Так престиж Кремля резко вырастал в глазах арабского мира в противовес Анкаре и Тегерану. Ведь России удалось тихо сделать то, чего не удалось с криками и угрозами Турции и Ирану.
   Байден решил дезавуировать признание израильского суверенитета на Голанских высотах, сделанное президентом США Дональдом Трампом. Шаг простой, не требующий особого напряжения, который будет принят на ура в рамках политики отказа от «наследия Трампа». Протеста из Иерусалима не последует. Чтобы никто в этом не сомневался, глава МИД Израиля Яир Лапид поспешил успокоить: никаких неожиданностей американцам ждать не следует. Новое правительство Израиля не станет протестовать, ведь оно ведёт аналогичную политику отказа от «наследия Нетаньяху».
   Что это значит для Израиля? По большому счёту, не много. И до признания Трампа израильтяне последовательно отстаивали свой суверенитет, и даже дезавуирование решения предыдущей администрации Белого Дома в этом вопросе ничего не меняет. Теперь мы понимаем, кто занял Белый Дом? Тоже не так уж принципиально. По-моему, многие и раньше поняли, что речь идёт о возобновлении действия «доктрины Обамы».
   Единственное, о чём в таком случае стоит подумать, так это о том, как действовать в случае возникновения критической ситуации. Здесь фраза Лапида об отсутствии «неожиданностей» для американцев может оказаться не вполне актуальной. Развитие событий может оказаться таковым, что израильтянам придётся действовать оперативно и времени для консультаций с Вашингтоном может попросту не оказаться.
   
   Ростислав Гольцман