При его личном непосредственном участии.
   В недавнем интервью главный циник израильской политики лидер партии ШАС раввин Арье Дери немного рассказал о его неожиданном провале прошлым летом. Речь шла о неудавшихся переговорах между право-религиозным блоком и представителями исламистской партии РААМ.
   Помимо того, что Дери является незаурядным административным талантом (с этим никто спорить не станет), величие его в другом. Если политики иных секторов (неважно какого: правого, левого, либерального, религиозного и т.д.) хотя бы на словах демонстрировали приверженность каким-то идеологическим постулатам, лидер ШАС был достаточно прям и циничен, чтобы заявить: всё имеет цену. Буквальную. В шекелях или долларах.
   Он первым (уж в религиозном лагере – точно первым) превратил партию религиозных сефардов в продукт пиар-продвижения. На смену спорадическим субботним проповедям пришли адресные послания. Сторонним наблюдателям распространяемые тогда ещё на видеокассетах ролики казались какой-то абракадаброй, но «целевая аудитория» от Тверии до Нетивота заходилась в восторженных криках.
   Мэтр Моти Морель – один из величайших израильских политтехнологов – стал создателем электорального чуда, когда представительство партии, до того не очень популярной даже в собственной «восточной» среде менее чем за десятилетие увеличило своё присутствие в Кнессете с пяти до семнадцати мандатов. Полноправным соавтором этого электорального чуда стал Арье Дери, щедро оплативший работу Мореля.
   Дери возвёл в абсолют далёкую от идеологии истину. Проблема, которую можно решить за деньги, это не проблема – а трата. То, что не решается за деньги – решается за большие деньги. То, что не решается за большие деньги – решается за очень большие деньги. Конечно, при такой постановке вопроса речь о какой-либо идеологии уже не шла. Так можно было клясться в верности Шамиру, а оказаться в коалиции Рабина.
   Конечно, это был не просто цинизм, а цинизм, помноженный на артистизм. Помню, как Дери пустил слезу в эфире программы Нисима Мишаля «Референдум». Бедняга называл себя маленьким марокканским мальчиком, который лишь хотел добиться нормальной жизни. Я же видел раввина, выпускника ишивы «Паневежис». Очевидно, знающего идиш. А значит, имевшего возможность читать Шолом-Алейхема. Только куда до этого Арье (не Лейба) тому Менахем-Мендлу! Этот Арье далеко пойдёт! Хотя через несколько месяцев после той передачи Дери сначала пошёл в тюрьму, но в его светлом будущем не нужно было сомневаться. И после освобождения за несчастного «пострадавшего от ашкенацистов раввина» продолжала голосовать всё та же «целевая аудитория» от Тверии до Нетивота, хотя уже и в меньшем количестве.
   Дери продолжал напоминать о себе как о бесценном переговорщике. Помните, как он убеждал принять закон о закрытии бизнесов по субботам. Ведь это только для вида! Как глава МВД, Дери убеждал, что у него нет ни сил, не желания, контролировать выполнение этого закона. Ведь это так, для галочки. Но как только закон был принят, инспекторы МВД сразу же отправились на проверку. Откуда только возможности взялись?
   Как «тёплый восточный человек» Дери старался доказать, что только он способен договориться с арабами. Ему ли не знать! Поэтому предлагал не бороться с незаконным арабским строительством, а просто взять с глав арабских населённых пунктов обещание больше так не делать. Дери и переговоры с РААМ тоже не представлялись чем-то сложным. Назовите вашу цену, поговорим как культурные люди! На слова исламистов о том, что их договор будет блокирован религиозными сионистами Дери лишь иронично улыбался. В самом деле, кто такие эти Итамар Бен-Гвир и Бецалель Смотрич? Они здесь временно, а я здесь всегда. Теперь понимаете, с кем надо дружить?
   Исламисты поступили умнее, отдав свою поддержку «блоку перемен». Там, где в одну повозку запрягли вола и трепетную лань (в диапазоне от Ямина до МЕРЕЦ) и где уж точно ни о каких вето не может быть и речи. По крайней мере, точно не в вопросах идеологии. Потому что её просто нет.
   Проваливший переговоры Дери во всём обвиняет «упрямого» Смотрича. И я его понимаю. Трудно прожжённому цинику поверить, что идеологический подход не просто ещё где-то, а существует в его же религиозном лагере. Сложно это понять. Практически невозможно.
   
   Ростислав Гольцман