Молдова предложила Израилю свою помощь в вывозе из Украины евреев в случае возникновения кризисной ситуации.
   Эта новость напомнила мне о лете 1992 года. Тогда нескольким отличным ребятам, в том числе и вашему покорному слуге, пришлось вывозить евреев по дорогам Молдовы. Сначала – из Приднестровья в Одессу, затем – из Одессы в Кишинёв, на рейс до Израиля.
   Вспоминая это, просто диву даёшься. Ведь главным тогда казалось, чтобы мама не узнала. Для неё я просто отдыхал у дяди Наума в Одессе. Мой двоюродный брат Дима – местная звезда, ведущий «Дэм-шоу»! И ни слова о поездках в зону вооружённого конфликта. Если бы сейчас в Иерусалиме не жил Анатолий Шейнин, составивший мне компанию в тех поездках, я бы и сам уже начал сомневаться в том, что это действительно было.
   Напомню, что же было тем летом 1992 года. Была то настоящая война, где объявившая о независимости Молдова пыталась вернуть контроль над территориями на левом берегу Днестра. Там находилась самопровозглашённая Приднестровская Молдавская республика. Бессарабия – еврейский край. Вывезти евреев из зоны вооружённого конфликта, было бы делом чести для любого активиста БЕЙТАР. Естественно и для меня.
   И я поехал, тем более что люди там были нужны. Помогать людям, временно расквартированным на туристических базах и в домах отдыха под Одессой. То есть позаботиться, чтобы у них была еда, одежда (часто бежали в том, в чём были) и оформлены документы на выезд в Израиль. И были те, кто мог их вывозить из Приднестровья, а затем везти в Кишинёв на самолёт. Невольные беженцы были молдавскими гражданами, поэтому вылетали с территории Молдовы. Эту дипломатическую комбинацию, если память не изменяет, разрабатывал Арье Бен-Цель.
   Теперь собственно о поездках. Это были поездки на автобусах, которые арендовала какая-то христианская организация. Миссией руководила какая-то монахиня, имени которой не помню. Честно говоря, не сразу понял, что она монахиня. Ходила она в обычной одежде и с непокрытой головой. Монашеский статус выяснился случайно. Когда после одной из поездок, по дороге назад, чтобы немного успокоить нервы, я предложил ей вина (ну не было там лимонада), она вдруг запустила руку за пазуху, достала цепочку с крестом и сказала: «Мне нельзя». При этом смелости ей было не занимать.
   Смелость была необходима, ведь не было у нас ни бронежилетов, ни других чудес цивилизации, способных защитить в зоне обстрела. На руках у нас были ксерокопии двух замечательных документов. Первый: что Департамент национальностей Молдовы не возражает против выезда своих граждан. Второй: что Одесский облисполком согласен на въезд граждан Молдовы на свою территорию.
   Конечно, документы серьёзные, но от пуль могут и не защитить. Поэтому пришлось познакомиться с людьми, с которыми в других условиях мне вряд ли пришлось бы встретиться. Да, на всякий случай отмечу: тем летом мне исполнилось 20 лет. Статус: студент филфака пединститута города Житомир.
   Для того чтобы договориться о нормальном проезде по территории Приднестровья было решено встретиться с президентом Приднестровской Молдавской Советской Социалистической республики Игорем Смирновым. Смирнов принял нас радушно, а узнав, что я из Житомира, а Анатолий из Киева, сразу перешёл на украинский язык: «Цеж i моя рiдна мова»! Вот только с основным вопросом помочь не мог. Искренне хотел, но не мог. Смирнов, вздохнув, признал, что хоть и может попытаться о чём-то договориться с казачками, но приказы здесь отдаёт генерал Александр Лебедь. Посоветовал поговорить с комендантом Михаилом Бергманом. Тот, может быть, и проведёт к Лебедю.
   Бергман нас принял, но когда я озвучил свою просьбу, сделал паузу и провёл ладонью по своей лысеющей голове. «Ты уверен, что тебе нужно встретиться с генералом?» – спросил комендант. «Михаил Михайлович, так ведь по-другому не получается» – ответил я. Бергман, спасибо ему за это, устроил встречу с Лебедем.
   Не знаю как там у генерала, но аудиенция у Лебедя была самой короткой в моей жизни. Я зашёл в кабинет, генерал поднял на меня глаза. Тогда мне лицо генерала чем-то напомнило внешность пещерного человека. Обычно традиционным литературным штампом является фраза: «но когда он заговорил, он сразу произвёл более благоприятное впечатление». Так вот, в данном случае этот штамп не работает. Матом генерал не ругался – это было просто его речью. Первым делом, он оценил мою одежду. Да, мой вид сильно отличался от привычного хаки. Лёгкие кожаные теннисные туфли (папа по большому блату достал), чёрные джинсы в обтяжку (дань увлечению Depeche Mode) и фиолетовая футболка Levi’s (подарок бабушки из Израиля). Мою голову венчала синяя панамка с надписью «Марш Жизни» (одолжил у участника этого мероприятия Ростислава Ноткина).
   В таком виде я и заявился в кабинет Лебедя. Не исключено, что именно благодаря фактору внезапности мне удалось завладеть вниманием генерала. После недолгой беседы, будущий видный российский политик, не забыв ещё раз оценить мой внешний вид, дал гарантии безопасности автобусных конвоев, перевозящих евреев в обоих направлениях: Тирасполь – Одесса и Одесса – Кишинёв. И это обещание чётко выполнялось.
   Так что, если нужна будет помощь в вывозе евреев дорогами Молдовы, мои знания, мой опыт и я сам к вашим услугам. Хотя, надеюсь, этого и не понадобится.
   
   Ростислав Гольцман