Написав статью об Акиве Рубинштейне, я задумался: а что было во время Второй Мировой с другими шахматистами?
   Как я рассказывал в статье «Скромная цена», Рубинштейну, можно сказать, повезло. Он, не выдержав своей гениальности, сошёл с ума ещё в 1932 году и о последовавших далее мировых катаклизмах попросту так и не узнал, хотя и ушёл из жизни в 1961.
   Проще и приятней рассказать о гроссмейстерах, живших в странах антигитлеровской коалиции. Можно ещё рассказать о чемпионе мира Эммануиле Ласкере, сначала бежавшем из нацистской Германии, а затем – из сталинского СССР. Увы, талант, как и, простите, прыщ, может появиться на ком угодно, даже на отъявленном негодяе. Среди таких оказались чемпион мира Александр Алёхин (автор грязных антисемитских статей) и Ефим Боголюбов (русский, который был признан не просто «фольксдойче», а истинным арийцем, и потому был принят в НСДАП в 1941 году).
   Сегодня я хочу рассказать о Пауле Кересе. Керес успел на шахматных олимпиадах поиграть ещё за сборную Эстонии. Не советской Эстонии. Таковой она стала только после оккупации 1940 года. Он защищал флаг своей страны ещё в 30-х годах ХХ века. Керес сделал и неплохую индивидуальную карьеру. Зарабатывал для тех лет очень хорошо, так что имел счета не только в банках Эстонии, но также Германии, Голландии и Франции. Даже на турнир в СССР в 1939 году Кереса смогли заманить только выплатой авансом (!) очень большого гонорара, размер которого специально утверждал Совнарком. Правда, когда в Эстонию пришла советская власть, все счета Кереса были национализированы (правда, только те, что были в эстонских банках). Но самого шахматиста не тронули, обязав сыграть в чемпионате СССР.
   После прихода немцев Керес остался жить в Тарту. Нацисты тоже не рискнули тронуть мировую знаменитость. Керес жил скромно, вёл спортивную колонку в газете, продолжал писать свой учебник «Шахматная школа», играл с друзьями в теннис (имел первый разряд) и пинг-понг, а в чемпионате Эстонии, на игры которого приходил с теннисной ракеткой, побеждал с результатом 15 побед в 15 партиях. Переезжать в Германию отказывался. Керес не любил советскую власть, а нацистов – ненавидел. Хотя исключения ему всё же пришлось делать. Чемпион мира Макс Эйве, уступивший это звание Алёхину, в 1942 году прислал эстонцу приглашение на турнир в Зальцбург. И Керес поехал.
   Почему? Уж слишком ясно в письме Эйве читалось «между строк»: если в Зальцбурге не пройдёт турнир по «арийским шахматам», то и экс-чемпиону, и его семье в Нидерландах, мягко говоря, не поздоровится. Керес приехал. Сыграл хорошо, заняв второе место, отстав от победителя – Алёхина – всего на пол-очка. Ещё через год в Зальцбурге Керес поделил первое место с Алёхиным.
   Алёхин тут же предложил провести матч на звание чемпиона мира, где его соперником будет Пауль Керес. Предложение было для того времени уникальным. По регламенту, претендент был обязан выплатить чемпиону большой денежный взнос. Алёхин заявил, что согласен играть с Кересом без такой выплаты. И Керес… отказался. Сказал, что не считает себя достойным соперничества с самим великим Алёхиным. Снял деньги со своего счёта в немецком банке и вернулся в Эстонию. А Алёхин с горя ушёл в запой. Все всё понимали: Керес, как любой шахматист, мечтал о звании чемпиона мира. Но не любой ценой. Он что, в рамках принятой процедуры, будет обязан перед каждой партией пожимать руку антисемиту, а пресса будет публиковать бредовые статьи об «арийских шахматах», которые будут противопоставлять «еврейским шахматам»? Благодарю покорно!
   После возвращения в Эстонию советской власти Кереса хотели судить «за сотрудничество с оккупантами». По счастью, обошлось. Кереса то ли отстоял первый секретарь ЦК компартии Эстонии Николай Каротами, то ли отмашку «оставить в покое» дал лично Сталин. Было бы странно, если бы Кереса нацисты не тронули, а советы расстреляли. К тому же Сталин тогда жил в ореоле победителя нацизма и основателя ООН.
   Керес стал трёхкратным чемпионом СССР, а в составе советской сборной – трёхкратным чемпионом Европы и семикратным победителем шахматных олимпиад. Чемпионом мира так и не стал. После смерти Алёхина для определения нового чемпиона мира в 1948 году был проведен матч-турнир с участием пяти сильнейших шахматистов того времени: советских Михаила Ботвинника, Пауля Кереса и Василия Смыслова, экс-чемпиона мира Макса Эйве и религиозного еврея из США Самуэля Решевского (с ним приехал его верный Джонни, который за гроссмейстера записывал ходы и переключал шахматные часы, если играть приходилось в шабат). Чемпионом мира стал Ботвинник, а единственным, кто выиграл у него матч, стал Пауль Керес. При этом Керес, как ещё до войны, продолжал ездить по всему миру и участвовать в разных турнирах. Благо, советская власть так и не добралась до всех его банковских счетов.
   Возвращаясь с турнира в Ванкувере, Керес почувствовал себя плохо. Его самолёт сел в Хельсинки. Кереса доставили в больницу, но слишком много времени было уже упущено. Смерть от инфаркта констатировали 5 июня 1965 года. Кересу было всего 59 лет.
   Пауль Керес, как Давид Бронштейн и Виктор Корчной, входит в ту великую плеяду шахматистов, которые так и не стали чемпионами мира, но их вклад в теорию и практику шахматной игры огромен. Кроме того, Керес доказал своей жизнью, что и без показного героизма можно оставаться порядочным человеком.
   Интересно, что название его книги – «Шахматная школа» – стало названием программы, которую на Центральном телевидении СССР вёл гроссмейстер Юрий Авербах. Но об Авербахе поговорим в следующий раз.
   
   Ростислав Гольцман