Которая совсем не похожа на то, что в своих планах описал Амир Охана.
   Нуждается ли в реформе наша судебная система? Конечно, если речь идёт о её высшей инстанции: Верховном Суде. Почему? Потому что он сейчас выполняет и функции Конституционного суда. Существует ли в этом противоречие? Да, безусловно. Значит ли это, что нужно бороться с Верховным Судом? Нет, нужно создать Конституционный суд.
   Эту нехитрую истину я не устаю повторять уже более десяти лет. Трудно спорить с тем, что присвоив себе функции Конституционного суда, Верховный Суд создал проблемную ситуацию в отечественном правовом поле. Этот шаг, и то, в качестве временного, можно было бы принять в самом начале 90-х годов прошлого века. Кнессет утвердил свод основных законов, создав конституцию де-факто. В таком случае, конечно же, нужен был судебный орган, контролирующий соблюдение конституционных норм. И Верховный Суд вполне мог на определённом этапе, до созыва Конституционного суда, выполнять эти функции. Временно, но не 30 лет!
   Данная ситуация вызывает справедливые нарекания. Хотя бы потому, что Верховный Суд и Конституционный суд выполняют абсолютно разные функции (одна – высшая кассационная инстанция, вторая – высшая контрольная инстанция). Соответственно, система назначения судей в этих инстанция радикально разнится. Судьи Верховного Суда – это профессиональное назначение специальной комиссии, судьи Конституционного суда проходят через специальные слушания в парламенте и утверждаются голосами депутатов законодательного собрания.
   Разделение функций двух этих инстанций, создание Конституционного суда и сохранение за Верховным Судом его истинных функций выгодно всем. Во-первых, самому Верховному Суду. Представьте себе, что такое рассматривать более 300 дел в месяц! И 300 – что ещё хорошо – это редкость, обычно больше. Судьи просто не выдерживают такой нагрузки. Поэтому, убрав дела из области конституционного права, мы даём возможность судьям Верховного Суда больше сконцентрироваться на своих прямых обязанностях. Во-вторых, создание Конституционного суда с судьями, утверждёнными парламентом, сразу повысит доверие граждан к решениям этого суда. Никто больше не сможет утверждать, что вопросы, связанные с законодательной базой государства, решает группа келейно назначенных специалистов, противостоящих народным избранникам.
   Даже как-то неудобно повторять прописные истины. Что делать, приходится. Странно, но профессиональные юристы, вместо того, чтобы за эти 30 лет один раз принять закон о Конституционном суде и наконец-то его создать, продолжают неизвестно для чего «огород городить», находя «оригинальные решения».
   Уважаемый Амир Охана в конце прошлой недели опубликовал свои прожекты реформирования юридической системы страны. Чего нет в этих прожектах? Вы не поверите, но там нет собственно самой реформы.
   Что же мы видим в этих прожектах? Всё те же «оригинальные решения», не имеющие ничего общего с реально необходимой реформой. Чего только стоит «закон о преодолении вето Верховного Суда». Проще говоря, вместо того, чтобы наконец-то создать нормальный Конституционный суд с гласным и прозрачным назначением судей, Охана предлагает остаться в прежней системе с «келейными назначениями». Предлагаемые им изменения в отсутствии радикального изменения ситуация (то есть, создания Конституционного суда) будут чисто условными, косметическими изменениями, по сути ничего в корне не меняющие.
   Справедливости ради надо отметить, что не только Амир Охана, но и многие другие, в том числе, самые отчаянные критики действий Верховного Суда, даже не замахиваются на статус-кво. Вывод здесь напрашиваться простой и состоит из двух вариантов: либо те, кто критикуют действия Верховного Суда, не обладают элементарными знаниями, либо на самом деле их устраивает действующая система и вся их критика в адрес Верховного Суда не больше, чем «нанайская борьба». Если у кого-то есть ещё какие-то варианты оценки происходящего, предлагаю свои версии писать в комментарии.
   Пока же, судя по высказываниям политиков самых разных лагерей, никто не собирается всерьёз заниматься реформированием судебной системы страны.
   
   Ростислав Гольцман