Что ещё должен сказать Путин, чтобы это стало ясно европейцам?
   Выступая в Самарканде, президент РФ Владимир Путин продолжил развивать тему того, почему он должен был ввести войска для «наведения порядка» в Украине. Путин заявил, что западные страны во главе с США превратили Украину в антироссийский анклав. Хоть теперь всем понятно, кто должен был стать следующим объектом агрессии РФ?
   Наконец-то поняли логику российского режима? Это не РФ создавала на территории Украины враждебные анклавы (ДНР, ЛНР и оккупированная АР Крым), а сама Украина является анклавом внутри РФ. То, что РФ является правопреемницей СССР, кремлёвское начальство повторяет беспрерывно. Иными словами, они считают своей собственностью всю территорию бывшего Советского Союза. Но в данном случае мы столкнулись с ещё более «расширенным толкованием» территориальных претензий Кремля. Украина граничит не только с тремя государствами бывшего СССР (Беларусью, Молдовой и РФ), но также с Польшей, Венгрией и Румынией. Так что, называя Украину анклавом (то есть неким административным образованием ВНУТРИ собственной территории) РФ автоматически объявляет своей собственностью не только Беларусь и Молдову, но и Польшу, Венгрию и Румынию.
   Можно, конечно, это воспринять как шутку. Как когда-то восприняли фразу Путина о том, что границы России нигде не заканчиваются. Только жизнь показывает, что подобные высказывания к юмору отношения не имеют. Потому что у них совсем несмешные последствия.
   Если исходить из кремлёвской логики, выраженной в формуле «можем повторить», о происходящем стоило бы хорошо призадуматься не только Польше, Венгрии и Румынии, но и другим бывшим странам советского блока, а может быть, даже Австрии и Германии. Повторюсь, в свете нынешних событий, подобный сценарий не кажется ни шуткой, ни фантастикой.
   Европейцам пора понять эту нехитрую истину и вместо того, чтобы давить на украинцев с требованием «проявить гибкий подход при ведении переговоров», приступить к формированию коалиции, готовой открыто противостоять агрессору. «Гибкий подход» может иметь только катастрофические последствия. В первую очередь, для самих европейцев.
   
   Ростислав Гольцман