Хотя до израильтян это дошло только сейчас.
   В субботнем приложении к газете «Едиот Ахронот» вышла статья Ронена Бергмана и Юваля Рабиновича «С немного большой помощью от друзей (бывших нацистов)». В этой статье авторы с неподдельным удивлением узнали из монографии профессора Рони Штаубера о том, что Бен-Гурион о чём-то договаривался с бывшими нацистами.
   Сразу отмечу, что готовя свою книгу «Дипломатия в тени памяти» профессор истории Тель-авивского университета Рони Штаубер в течение десяти лет проделал колоссальную работу. Его монография основана на зачастую ранее не известных американских, британских, израильских и немецких документах. Достаточно сказать, что профессор Штаубер работал для этой книги над документами в двенадцати архивах четырёх стран.
   То есть Штаубер создал очень интересную историческую книгу. Единственное, чего я действительно не могу понять: так что же на самом деле так удивило, судя по тону их статьи, Бергмана и Рабиновича? Ведь всё, о чём научно обоснованно рассказал в своей книге Штаубер, непосредственно в период описываемых событий рассказывал ни кто иной, как тогдашний лидер оппозиции и будущий премьер-министр Менахем Бегин.
   Именно Бегин, используя парламентскую трибуну, ещё в ноябре 1952 года на всю страну кричал о том, что подручный премьер-министра Давида Бен-Гуриона Шимон Перес (да, будущий голубь мира) ведёт тайные переговоры с бывшими нацистами. А когда тайное стало явным и Бен-Гурион пожал руку Аденауэру, Бегин призвал своих сторонников к походу на Кнессет. Тот же Бегин уже после процесса Эйхмана утверждал, что Бен-Гурион потребовал затушевать те эпизоды в оглашённых на суде показаниях, которые могли бы бросить тень на его «немецких друзей».
   Бегина не только тогда клеймили «экстремистом», но и до сих пор любят упрекнуть в непонимании всей глубины замысла Бен-Гуриона. Что делать, видно так Бегину было на роду написано. Так у него случалось часто. Например, когда по его приказу был уничтожен иракский ядерный реактор. Как только не поносили тогда Бегина в прессе! Можно было подумать, что он едва ли ни третью мировую войну развязал. Правда, через несколько лет, когда Бегин уже был в отставке, газеты запестрели шапками: «Спасибо Бегину!». Почему? Потому что в 1990 году на Израиль стали падать иракские ракеты, которые, по счастью, были не с ядерными, а с конвенциональными боеголовками.
   Если на понимание правоты Бегина в вопросе уничтожения иракского ядерного реактора пришло израильскому обществу в течение нескольких лет, но на осознание его слов по поводу дружбы с бывшими нацистами ушло полновесных 70 лет. Главное, что правда восторжествовала. Как должна победить и в остальном.
   
   Ростислав Гольцман
   
   На фото: Менахем Бегин