Евгений Примаков за полгода до начала Войны Судного Дня передал израильтянам ультиматум советского руководства.
   В честь 50-летия победы Израиля в Войне Судного Дня были обнародованы многие архивные документы, ранее хранившиеся под грифом «совершенно секретно». В том числе, и касающиеся будущего премьер-министра «свободной России» Примакова.
   Евгений Максимович Примаков – один из самых примечательных деятелей советского времени, спокойно перебравшийся в элиту «свободной России». Формально он был советским журналистом и крупным учёным-востоковедом. Так было принято в советские времена. Например, ещё один этнический еврей, Валентин Сергеевич Зорин, был параллельно политическим обозревателем Центрального телевидения и доктором наук, сотрудником Института изучения США и Канады Академии Наук СССР. Поэтому во время переговоров в Женеве американские дипломаты возмущались: наши встречи закрыты для прессы! На это им отвечали: Зорин здесь не как журналист, а как политолог. Нечто похожее представлял из себя Примаков: был корреспондентом газеты «Правда» и доктором экономических наук, заместителем директора Института мировой экономики и международных отношений Академии Наук СССР. Вся разница в том, что если Зорин взял интервью почти у всех президентов США второй половины ХХ века, Примаков общался с личностями типа Хафеза Асада и Саддама Хусейна. При этом основной работой Зорина так и осталась журналистика и политология. Примаков же сделал и неплохую общественную карьеру. Например, стал вице-президентом АН СССР. С учётом того, что президентом всегда избирался представитель точных наук, то для гуманитария Примакова это было пиком академической карьеры.
   Перестройку Примаков встретил с восторгом. При Горбачёве он стал председателем одной из палат Верховного Совета СССР: Совета Союза. Но уже тогда ходили упорные слухи о том, что основное место работы Примакова не в Академии Наук, и не в парламенте. Это уже совсем скоро подтвердилось. После развала СССР, Примаков был сразу назначен директором Службы внешней разведки РФ. То есть, он был кадровым разведчиком. Затем Примаков отправился в политику и даже стал премьер-министром «новой свободной России». Его прочили в преемники Ельцину, но потом выбрали на эту роль другого сотрудника ведомства с Лубянки, помоложе и, как считал Березовский, не настолько амбициозного. Березовский ошибся, но статья сегодня о Примакове. Точнее, о его роли в развязывании арабскими странами очередной войны с Израилем.
   Примаков, предъявив соответствующие гарантии израильтянам, стал осуществлять неофициальные контакты между Москвой и Иерусалимом. Напомню, что официально СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем в 1967 году, после великой победы израильтян в Шестидневной войне.
   В документах специального отдела МИД Израиля Примаков значился под оперативным псевдонимом «дядя Цион». Весной 1973 года, во время очередной встречи в Вене, этот «дядя» из Москвы передал израильскому руководству ультиматум Кремля. По сути, от Израиля требовали перейти к конфронтации с США и отказаться от всех результатов арабо-израильских войн. В Кремле хотели, чтобы израильтяне закрыли для американцев Суэцкий канал, передали Египту Синайский полуостров и Сектор Газа, а Сирии не только Голаны, но и все ранее оккупированные сирийцами территории вплоть до восточного берега озера Кинерет. В случае отклонения ультиматума, Кремль угрожал передать арабским странам новейшее оружие, которое навсегда изменит баланс сил на Ближнем Востоке.
   Остальное известно. Израильтяне отклонили наглые требования Кремля. Москва стала поставлять арабским странам всё новые и новые партии вооружений и военных советников. Египет и Сирия вновь напали на Израиль и вновь были позорно разбиты.
   Примаков больше ультиматумов Израилю не выдвигал. Однажды выдвинул ультиматум президенту Египта Анвару Садату: отказаться от «сепаратных переговоров» с Израилем. Этот ультиматум также был отклонён. Садат подписал мирный договор с Израилем, а Египет навсегда вышел из сферы влияния СССР. Примаков после этого говорил и писал о президенте Садате в исключительно пренебрежительной форме.
   Впрочем, это уже были другие времена, когда Моше Даян был не министром обороны у Голды Меир, а главой МИД в правительстве Менахема Бегина. Просто стоит помнить, что фактически Война Судного Дня началась с ультиматума советского руководства, который передал израильтянам «гуманитарий в штатском» Евгений Максимович Примаков.
   
   Ростислав Гольцман
   
   на фото: Голда Меир. С ней не имело смысла говорить языком ультиматума