Сбои работы навигаторов привели к неприятным последствиям.
   В течение нынешнего года наблюдались сбои не только навигационных систем, но и различных приложений. Поэтому поездки не только в Галилею, но и в Хайфу превращались в своеобразный квест. Зачастую, это делось специально, чтобы затруднить работу вражеских ракетчиков и операторов БПЛА. А студентке университета Хайфы это влетело в копеечку.
   Зная, что ездить ей недалеко, в пределах города, она выбрала самый выгодный для себя вариант страховки: в зависимости от километража. Каково же было её удивление, когда ей пришли счета на оплату. И уж совсем грустно стало после того, как она получила ответ страховой компании на её просьбу откорректировать явно ошибочные платежи. Страховщики потребовали от студентки доказательств того, что она не ездила в Бейрут и Дамаск. По счастью, в Израиле умеют защищать права потребителей. Перерасчёт был произведен, но, как говорится, осадочек остался.
   В другом случае одним осадочком не обошлось. Здесь уже началось полицейское расследование, а закончится в зале суда. Для 100%-ного инвалида 77 лет, проходящего лечение от онкологического заболевания, для ухода на дому семья наняла сиделку: 27-летнюю жительницу деревни Маншия Забда. По версии следствия, войдя в доверие к подопечному, сиделка мошенническим путём присвоила сотни тысяч шекелей пожилого пациента. Полиция Хайфы задержала подозреваемую. После допроса, подозреваемая была доставлена в суд, где срок её задержания был продлён до 29-го декабря.
   Вчера Окружной суд Хайфы принял решение об изменении меры пресечения четверым активистам движения за отказ от резервистской службы «Братья по оружию» Итаю Яффе, Амиру Саде, их лидеру бригадному генералуа запаса Оферу Дорону и сыуа генерала Галю Доронуа, обвиняемым в попытке обстрела сигнальными ракетами виллы премьер-министра. Судья Зияд Фалах не нашёл в действиях обвиняемых признаков совершения теракта и посчитал возможным отправку задержанных под домашний арест при условии ношения JPS-браслетов. В то же время судья Фалах признал, что действия обвиняемых носили опасный характер. Утверждения задержанных о том, что они лишь хотели отсалютовать протестному митингу не вызывают доверия хотя бы потому, что ракеты были направлены в сторону жилой застройки, а не в сторону моря. Всё же речь идёт о пороховых ракетах, способных нанести ранения при попадании и вызвать пожар в точке своего приземления.
   По версии прокуратуры, речь идёт об участниках протестной группы «Мокед Кейсария», использующей методы прямого действия. По словам самих активистов, целью акций было оказание давления на правительство, которое должно было привести к смене власти. Служба персональной охраны контрразведки ШАБАК получала информацию о готовящихся акциях. Офер Дорон и Амир Саде были вызваны для профилактической беседы. В частности, во время беседы Дорону и Саде было специально указано на недопустимость применения пиротехники во время проведения протестных акций.
   Как видим, активисты не вняли предупреждениям. Прокуратура так охарактеризовала происходящее в поданном в суд обвинительном заключении: «Эта акция была совершена по идеологическим мотивам с целью дать понять премьер-министру Биньямину Нетаньяху и всему израильскому обществу, что акции протеста в Кейсарии не окончены, и создать эффект давления на премьер-министра, что в конечном счёте приведет к продвижению тех задач и достижению тех целей, которые протестующие ставят перед собой... Они также исходили из того, что существует высокая вероятность возникновения паники и страха в обществе в целом, среди приближённых к премьер-министру, а возможно пытались запугать его и его семью». Прокуратура утверждает: «Все эти действия обвиняемые совершили, заведомо зная о том, что дом находится в жилом районе, возле других домов и детских площадок, а на территории дома Нетаньяху размещены охранники». Поэтому, прокуратура по-прежнему обвиняет задержанных в «акте террора при небрежном и легкомысленном обращении с огнем, в попытке поджога и в создании помех ходу следствия».
   Примерно так выглядела неделя в Хайфе с точки зрения правоохранительных органов.
   
   Ростислав Гольцман