Эту яркую метафору президента Трампа расшифровал госсекретарь США Марко Рубио.
Напомню, что Трамп выдвинул ультиматум ХАМАС, потребовав освобождения всех израильских заложников до полудня субботы 15 февраля. В противном случае «откроются врата ада». Рубио подтвердил слова Трампа, отметив, что ХАМАС, грубо нарушающий договорённости, обязан освободить всех сразу, а не по несколько человек в неделю.
О «вратах ада» Рубио дал интервью телекомпаниям Fox News и News Nation. Прежде всего, госсекретарь выразил надежду, что ХАМАС проявит благоразумие и к крайним мерам прибегать не придётся. С другой стороны, и времени терпеть капризы ХАМАС, тоже больше нет. Все видели состояние заложников. Так что промедление смерти подобно. В прямом смысле. Поэтому: больше никаких освобождений двух-трёх человек в неделю. Только всех.
Что же будет, если ХАМАС не выполнит требования президента Дональда Трампа? Рубио уточняет: «Если ХАМАС не освободит заложников до ближайшей субботы, 15 февраля, мы вернёмся к ситуации, которая была несколько месяцев назад. ХАМАС будет уничтожен, израильтяне войдут и решат проблему». Чем это будет отличаться от ситуации годичной давности? Тем, что американцы не будут давить на Израиль, а только всецело поддерживать: «Каждый, кто является врагом Соединенных Штатов или кто стремится навредить нашей стране, должен быть очень обеспокоен, потому что президент Трамп известен тем, что держит слово. До сих пор руководство Белого дома было слабым, и это приводило к плохим вещам. Сейчас этого не произойдёт». Госсекретарь специально подчеркнул, что «президент серьёзен в этом вопросе» и единственным виновником конфликта является ХАМАС.
Спецпредставитель президента США Дональда Трампа на Ближнем Востоке Стив Виткофф эту мысль выразил ещё короче: «Президент сказал всё, что нам всем надо знать: суббота, 12 часов дня».
От себя могу добавить, что подобных радикальных речей от представителей израильского руководства пока слышать не приходилось. Что же, будем надеяться, что у нашего руководства всё будет выражаться не в словах, а в делах.
Ростислав Гольцман