Расследование против Сары Нетаньяху обрастает анекдотическими подробностями. мТо, что инициированное прокуратурой расследование против Сары Нетаньяху не обладало серьёзной доказательной базой, было очевидно с самого начала. Об этом я и рассказал примерно месяца два назад в статье «Вот это поворот». Но всё же можно было ожидать большего от расследования, санкционированного юридическим советником правительства.
   Напомню, что основанием для дачи санкции на начало расследования против жены премьер-министра стало журналистское расследование в телевизионной программе «Факт» (עובדה). В этой программе Сару Нетаньяху обвиняли в попытке оказания давления на свидетеля по одному из дел против премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Обвинения, выдвинутые в программе, базировались на цитатах якобы имевшей место переписки в одном из мессенджеров между Сарой Нетаньяху и главой канцелярии премьер-министра Хани Блайвайс. Блайвайс давно ушла в мир иной, но, как утверждалось, её дети решили обнародовать переписку, чтобы люди могли познать истину.
   Проверить обнародованную в телевизионной программе «Факт» (עובדה) информацию оказалось невозможно. Нет возможности получить комментарий от самой Хани Блайвайс. Так сказать, в силу объективных причин. Сара Нетаньяху по закону имеет право не свидетельствовать против себя. Хотя жена премьер-министра всё же отреагировала на эту историю. Её адвокаты подали иски за клевету.
   Но когда сама юридический советник правительства отдаёт приказ, полиции только и остаётся, что взять под козырёк. Как я рассказал в статье «Вот это поворот», расследование сразу забуксовало. Дети покойной Хани Блайвайс, якобы передавшие переписку в распоряжение программы «Факт» (עובדה), отказались сотрудничать с полицией, сразу переквалифицировавшись из свидетелей в подозреваемых (преднамеренное сокрытие улик – тяжкое преступление). Но и данная переквалификация ситуации не спасла. Ни в одном из десяти мобильных телефонов, конфискованных у детей Блайвайс, не было обнаружено хотя бы каких-то следов переписки, «цитировавшейся» в программе «Факт» (עובדה).
   Наша полиция сдаваться не привыкла (тем более что дело находится на контроле у самой). Следователи сделали следующий логичный шаг: обратились за помощью к журналистам телевизионной программы «Факт» (עובדה). Журналисты отказались под предлогом необходимости защиты собственных источников информации. Это прозвучало странно (хотя это определение можно отнести ко всему данному следствию) с учётом того, что в качестве добровольных информаторов, предоставивших журналистам данный материал, всегда назывались дети покойной Хани Блайвайс. Полиция и на этом не остановилась, потребовав судебное постановление на изъятие материалов.
   Суд постарался максимально взвешенно подойти к составлению данного постановления. Суд обязал журналистов передать полиции материалы, не несущие журналистской тайны, а остальные – передать только в распоряжение суда.
   Как уже догадался пытливый читатель, чуда не произошло. Журналисты подали апелляцию на это решение, отказавшись хоть что-то предоставить суду. Иными словами, той самой страшной переписки всё равно никто не увидит. Сразу задаёшься вопросом: почему? Материалы были получены незаконно, и их использование само по себе является преступлением? Журналисты телевизионной программы «Факт» (עובדה) тенденциозно цитировали полученный материал, либо цитировали неточно, либо из переписки выдёргивались отдельные реплики, искусственно их объединяя для подтверждения обвинений выдвинутых в журналистском расследовании (что является подтасовкой фактов)? Все ответы верны? Всё это выглядит настолько анекдотично, что хочется спросить: та самая переписка между Сарой Нетаньяху и Хани Блайвайс вообще в природе существовала? Очень хочется услышать простой ответ (да или нет) на этот простой вопрос.
   Пока ясно только одно: дети Блайвайс, журналисты программы «Факт» (עובדה) и полиция делают всё, чтобы иски, поданные адвокатами Сары Нетаньяху, были приняты судом.
   
   Ростислав Гольцман
   
   на фото: Сара Нетаньяху