Главы израильских арабских населённых пунктов выступили против борьбы с преступностью.
   Назвать это неожиданностью – это ничего не сказать. Годами эти же люди проклинали власти за то, что оно не борются с преступностью в арабском секторе. В том, что наши арабские сограждане отказываются сотрудничать с полицией и предпочитают стрелять друг в друга, обвиняли «правящий режим». Но стоило «правящему режиму» преступить к борьбе, как…
   Вот так. Прежде всего, надо отдать должное полиции. Полицейские отчаянно сражались, раз за разом проводили конфискации гор незарегистрированного оружия, громили ОПГ (одно дело Абу Латифа чего стоит), но всё было тщетно. Известно, что бороться с преступностью можно лишь опираясь на общество, которое не считает преступность нормой. Но если само общество либерально относится к незаконному строительству и прочим нарушениям, а ношение оружия считает неотъемлемым правом – всё плохо. Причём отказ от сотрудничества с полицией тоже является нормой. И сами наши сограждане в этом не видят противоречия.
   И вот правительство услышало мольбы доброхотов, признав: полиция, да ещё с таким скромным финансированием, не способна справится с преступностью в арабском секторе. Единственный выход: передать решение этой задачи в руки спецслужб и выделить на эти цели дополнительное финансирование. Правительство приняло постановление: борьбой с преступностью в арабском секторе займётся контрразведка ШАБАК. На эту борьбу офисом премьер-министра выделяется отдельный бюджет: 497 миллионов шекелей на 5 лет. Пора поздравить наших арабских сограждан: ваши требования услышаны!
   И тут главы израильских арабских населённых пунктов и доброхоты из разного рода правозащитных организаций завалили Верховный Суд (БАГАЦ) исками с требованиями не допустить борьбы с преступностью в арабском секторе. Не нужно спецслужб и финансирования! Пусть полиция и дальше этим занимается. Точнее, по словам тех же доброхотов, совсем не занимается борьбой с преступностью в арабском секторе.
   И в этом тоже наши сограждане не видят ни малейшего противоречия. Вот такой парадокс.
   
   Ростислав Гольцман