Леонид Невзлин приобрёл 20% концерна «Гаарец».
    Казалось бы, ничего особенного. Израильские газеты давно ищут новых инвесторов, как в стране, так и за рубежом. Меня удивило, как это сообщение было прокомментировано в утренней программе 10 канала ТВ Израиля. Ведущий Дов Гиль-Ар с усмешкой демонстрировал статью на первой странице газеты «Гаарец». «Почему они не написали, что он олигарх? – удивлялся Гиль-Ар. – Посмотри, что придумали: «Один из молодых инициативных людей». А ведь дальше пишут и про обвинения в причастности в убийствах, и о решении суда». Вот так. Это единственное, что смог придумать ведущий. Не услышал кодового слова и расстроился.
    Само слово олигарх, после известного фильма Павла Лунгина, пережило серьёзное переосмысление. От исконного значения (представитель олигархии – правящей элиты), оно было переосмыслено в богатея, имеющего связи на «самом верху» (типа Ельцинской «семибанкирщины»). Потом оно стало означать просто богатого человека. Степень влиятельности такого человека также имела определённую градацию. Например, областной олигарх (почти как пенсионер районного значения). В Израиле это слово, почти с самого начала, имеет только отрицательное значение. Оно означает невероятно богатого нувориша из бывшего СССР, с обязательными криминальными связями или даже уголовным прошлым. Что-то вроде арабских нефтяных шейхов. Я сам был свидетелем, как во время пресс-конференции фестиваля российского кино в Израиле, израильские дамы абсолютно серьёзно спрашивали Фёдора Бондарчука и Александра Гордона, почему они не снимают фильмы об олигархах. Похожее разочарование ждало и журналистов 10 канала, делавших сюжет для последнего пятничного выпуска новостей. Им обещали «массу олигархов», а ни одного жуткого нувориша так и не предъявили. Видимо, должно пройти ещё много времени, прежде чем станет ясно, что во всех странах бизнесмены могут быть разными. Смущает лишь то, что израильтяне всё ещё не разобрались лично в Невзлине. Он до сих пор в Израиле занимался только благотворительностью. Газета «Гаарец» - предприятие заведомо убыточное. Печатная пресса переживает не лучшие времена. Ещё каких-то пять лет назад «Едиот Ахронот» была монополистом на рынке газет, а сейчас контролирует едва ли треть рынка. Ситуация с «Гаарец» ещё сложнее. Газета, пропагандирующая ультралевые и постсионистские взгляды, популярностью не пользуется. Концерн пытается выжить, благодаря изданию экономического журнала The Marker и сети местных газет. В Израиле гарантирована свобода слова. Но она не гарантирует покупку газеты, которая не интересна читателям. Поэтому покупка Невзлина – тоже, по большому счёту, благотворительность.
    Значит ли это, что Невзлин – ультралевый постсионист? Не знаю. Возможно, у Леонида Борисовича просто сработал классический интеллигентский рефлекс – желание спасать проигранную позицию.
   
    Ростислав Гольцман