Израильский суд нашёл наиболее точное определение инфаркту, полученному в результате допроса в полиции.
    Я поклонник комедий Леонида Гайдая. Фраза из его фильмов «Закусывать надо», «Я требую продолжения банкета», «Кто не работает – тот ест», «Невиноватая я», «Птичку жалко» и многие другие ушли в народ, да так там и остались. Немножко особняком среди фильмов стоит фильм «Кавказская пленница». Надо понимать, что тогда, смеясь, народ прощался с оковами сталинизма. Товарищ Саахов, в исполнении Владимира Этуша, и был этаким всевластным владыкой, правда, в границах своего района. Одним телефонным звонком он отправляет на принудительное лечение в психиатрическую клинику Шурика, пытавшегося добиться правды. Саахов творит, что хочет, но люди его больше не боятся. Даже расправа над ним в финале картины выглядит пародийно. Саахову из охотничьего ружья стреляют солью в мягкое место. Негодяй отправляется в тюрьму, но – парадокс – сидеть не может!
    В связи с сегодняшней темой, я хотел бы вспомнить ещё один эпизод этого фильма. Шурик, находясь в нетрезвом состоянии, срывает торжественную церемонию открытия Дворца бракосочетаний. В милиции хотят составить протокол, но товарищ Саахов даёт своё объяснение случившемуся. Шурик, собирая местный фольклор, а именно тосты, не рассчитал своих сил. Поэтому налицо несчастный случай на производстве.
    Сомневаюсь, что судья, занимавшийся делом бывшего сотрудника строительной фирмы «Хепциба», когда-нибудь смотрел комедию Гайдая. Принимая решение, он руководствовался исключительно буквой закона.
    Ситуация была непростая. Истец в 2002 был уволен из фирмы «Хепциба». Буквально через три года Израиль взорвала новость: фирма «Хепциба» Боаза Йоны разорилась, оставив сотни человек и без денег, и без квартир. Появились подозрения, что руководство фирмы использовала деньги своих клиентов для неких незаконных операций.
    В 2005 году в полиции был допрошен уволенный в 2002 году сотрудник. Следователь перестарался, добиваясь признательных показаний, и бывший сотрудник «Хепциба» заработал инфаркт. В 2007 году истец потребовал от Института национального страхования признать полученный им инфаркт производственной травмой. Получив отказ, истец обратился в суд. Дело рассматривалось долго. Лишь недавно суд вынес постановление. Так как допрос происходил по рассмотрению дела в рамках отношений работодатель – наёмный работник, инфаркт следует признать производственной травмой. Помимо пособия, Институт национального страхования обязан оплатить судебные издержки в размере семи тысяч шекелей. Таким образом, мытарства «израильского пленника» благополучно завершились.
   
    Ростислав Гольцман